Презумпция вины

 

Кто виноват? – обозначил вопрос литературный критик Чернышевский, наши внутренние критики подхватили.

Невротики, со свойственным им ч/б мышлением поделились на  контрастные мировоззренческие типы:

– интернальный: гиперответственный, не способный делегировать, принимать неудачи – ориентируется на внутренние факторы;

– экстернальный: инфантильный, конформный, застрявший в пассивности – оглядывается на внешний локус.

 

По-сути, локус – система убеждений, разновидность привычек, благодаря которым мы привыкли обвинять – себя или окружающих и обстоятельства. Вы должны всему миру или, наоборот, он Вам? Истина сбалансированна, не примыкает ни к одной полярности, удерживается посередине.

 

*Определить своё положение на шкале возможно по опроснику Дж. Роттера, 1966 г., который и ввёл понятие в науку.

Пример установок из теста: “каждый имеет то, что заслужил” или “успех случаен”.

 

При локусе накоренённом внутрь, страдают от невозможности довериться большему,  мнят себя причиной всех бед. Или диаметрально, при внешнем реверансе – склоняются к суеверности,  утверждаются во  всеобщем заговоре.

Локус ‘прописывается’ в детстве, на стыке темперамента и характера, но в большей степени зависит от воспитания, усиливает направленность в процессе социализации. Определяет мысли, соответственно решения и далее – действия. В саморазрушительных тупиковых случаях нуждается в психологической проработке – поддаётся коррекции, но сохраняется в чертах.

 

В психотерапии для клиента первостепенно – признать за собой определённый крен, обнаружить истоки возникновения.

Второй уровень – зонировать ответственность на прямую/ косвенную, выделить пространство за которое отвечать невозможно, включая экзистенциальные факторы.

И третьим пунктом – постепенно направлять убеждения в противоположную сторону – расслабления или концентрации, фиксируя маленькие результаты. Стратегически верно – оценить входные данные и формат своего воздействия из позиции ‘зрителя картины’.

 

В литературе присутствует схожее семантическое разделение персонажей на а́генсов и па́циенсов.

Агенсы – деятельные участники, сражающиеся до последнего и пациенсы – ведомые судбой, принимающие лишения.

В качестве иллюстрации предлагаю вашему вниманию рассказ, опубликованный в моём авторском блоге, иллюстрирующий противоборство двух начал:

 

“ДЕМОНЫ ДАНИИЛА”

Если не отвечу голосом, Даня шагнёт с подоконника в бездушный ноябрь.

Кто ещё выслушает? Разве что мама, друг Женька, бывшая, настоятель, ребята из общины.

Получила согласие на заимствование сюжета, заручившись обещанием героя приступить к собственной летописи в алко рехабе, как только освоит правую.

Обращался ли Даня к психологу? Если она бесподобна! Преступая кодекс завершающим терапию десятибалльным, из десяти, сексом и присуждением клиенту диссоциальной акцентуации.

 

Демоны посмеиваются, в хватких когтях занятный экземпляр: втравили в угловатую геометрию – гражданская пара уболтала на фиктивный брак с прекрасной половиной – джокером в имущественной махинации. Колода смешалась, когда расклеив веки после дружеской попойки ощутил член в руке ‘жены’. Действо витиевато развязалось на башне колокольни, откуда фактический муж опереточно вытолкнул Даню в воронку винтового пролёта. По поздней хлипкой мостовой, приволакивая ногу с открытым переломом, достиг ступеней клиники.

Лекарь впридачу зафиксировал трещину кости пальца левой руки, музыкальной – Даня левша, но, главное, повар, а блюда его – партии presto на фортепиано, пленяющие благородных девиц и их заносчивых маменек. Первые ревнуют, когда смакует дижестив со вторыми – бражничая, не утолим всевластием прелюдии, раздраем недогона, похмельным опустошением. Череда фаз обернулась сроком. Отбывал в покое, схожим с религиозным, в пору его служения Батюшкой в приходе.

 

По видеосвязи: Невский кишит бричками и людом всех мастей. В широком пальто, придерживает за поля затёртую шляпу, как бы не сорвало порывом с реки. Данин лирический тембр выделяется в звуковой аранжировке проспекта. Пропустит бабкины похороны, как преставится, зловредная! Шлёт к чёрту поиздержавшегося внучка, когда отец запоздало воспитывает, а долг квартирной хозяйке просрочен. Впрочем, проездом от церковного подворья в питейный дом, заглянет на процессию, пересиливая хандру – почтит при убивающейся родне.

 

Многие лета Даниной бабушке! Я верю, он бы заплакал навзрыд, как ребёнок. И ангел-хранитель уберёг бы от заигравшихся демонов, не потому что окно на низком первом. А за жизненным азарт!